Кажется, жизнь церковной принцесски стремительно налаживалась. Девушка почти забыла тот ужас, что пережила совсем недавно. Пусть по ночам ее все еще посещали кошмары, но, просыпаясь, Лилиан знала, что ничего из увиденного не может быть и никогда больше не станет явью. Настоящей радостью для девушки было то, что Гилкрист встал на ноги. Пусть Святая Дева и не до конца понимала принцип, по которому он появлялся в этом мире, но она была неподдельно счастлива, что Гил теперь был рядом, как когда-то в не таком уж и далеком прошлом и что они снова могли беззаботно проводить время вместе. 
Была ли Шерил причиной возвращения Криста, или же это Боги Первоначал, услышав молитвы юной девы, решили сжалиться и вернуть своей любимице дорогого, просто бесценного друга – совершенно неважно. Главное результат и то, что священнослужитель был здесь, и пусть его настоящее тело оставалось недвижимым, он мог вести полную, ничем не уступающую прежней жизнь. Девушка обещала мужчине, что не даст, не позволит ему умереть, и исполнила свое обещание.
Неужели у нее правда получилось?
Сегодня парочка друзей должны были встретиться, и, по собственной дурацкой привычке, Лил пришла раньше назначенного. Она всегда, всегда так делала. Ждать встречи для нее было настоящим удовольствием, особенно теперь, когда Шерил знала, что тот, кого она ждет обязательно появиться. К хорошему, как известно, привыкаешь быстро. Вот и Лилиан уже привыкла, что церковник вернулся.
Небо хмурилось, вот-вот должен был пойти дождь. Целительница стояла и смотрела на то, как быстро бегут темные тучи, гонимые свистящим где-то высоко ветром. Птицы в предчувствие бури летали столь низко, что, казалось бы, стоит лишь протянуть руку и поймаешь одну. Внезапно Лилиан вспомнила, о соловьенке, что уже долгое время жил в ее комнате. Еще одна спасенная жизнь, однако, можно ли считать ее нормальной и полноценной, как и жизнь О`Киффа? Да, странные мысли, странные для Шер, посещали голову Святой Девы. Лил невольно ассоциировала Гилкриста с несчастной птичкой, а так ли ему хорошо живется, как она думает? Сложный и истинно волнующий порос, который целительница боялась озвучивать. Однако, вера в то, что самый сложный этап их жизни пройден, позволяла блондинке не заморачиваться из-за мрачных мыслей. Она верила, что сможет дать Гилу все то, в чем он только будет нуждаться. Она окружит его той же трепетной заботой и любовью, как и свою птицу, ведь она взяла в свои руки ответственность за жизни этих двоих.
- Кажется, от прогулки по улице придется отказаться, – подумала девушка раздосадовано, однако этот повод был столь невелик для расстройства – сущие пустяки неспособные испортить хорошего настроения девы, ведь в церкви полно мест для прогулки в дождливое время. Девушка все так же смотрела в небо, когда на ее лицо упали первые капли дождя. Пройдя под навес, Шерил укрылась от постепенно набирающего силу ливня.
Вместе с усилением дождика появился и Гилкрист. Огненная шевелюра даже в пасмурное время словно светилась и была хорошо видна издали. Лили принялась махать руками, как только завидела оперативника, чтоб тот не дай бог не прошел мимо, что конечно весьма сомнительно, но мог же он ее не заметить. Приветственные слова рыжика заставили целительницу нахмурить бровки, а последующее предложение и вовсе губы надуть. Но разве она могла на него обижаться, или думать, что Гилкрист сейчас говорит всерьез.
- И тебе привет, - улыбнулась девушка, в отличие от Лил мужчина успел немного промокнуть. Странные вопросы и предложения, не могли изменить того, что Святая Дева была очень рада его видеть. Пусть они и встречались каждый день, но за время столь короткой разлуки Шер успевала вполне-таки соскучиться. Учитывая, что раньше она практически жила в комнате у Гила.  – Дождь не всегда плохой знак. – оспорила мнение церковника Шерил, принявшаяся стряхивать с О`Киффа капли воды. -  Не растаем, мы же не сахарные. – проговорила она, заглядывая другу в глаза. – Он скоро кончится, вот увидишь. – уверенно проговорила Лилиан, но в опровержение слов девушки ливень только усилился. Они только встретились, и отпускать Криста избранница первоначал не собиралась. Теперь, когда рыжик вернулся, она никуда его не отпустит.

Лилиан продолжала избавлять рясу священнослужителя от лишней влаги, когда, сделав шажок назад, он заговорил и осекся, тем самым отвлекая девушку от столь важного и интересного занятия. Теперь ее внимание переключилось на самого Гила. Она смотрела в его глаза вопросительно изогнув бровь, ожидая того, что Гилкрист продолжит говорить. Затянулось молчание, которое заполняли звуки дождя, что барабанил по крыше и листьям. Шерил продолжала все также смотреть на друга, видимо подбирающего слова. Неужели мужчина хотел сказать, то о чем тяжело говорить?
Лили не собиралась торопить Криста, тем самым давя на него, она лишь смотрела на него с нежностью и всеобъемлющим пониманием. Она никогда не стремилась торопить события. Она готова была ждать, очень долго ждать, когда рыжик захочет поговорить. И вот теперь, когда она услышала слова, подтверждающие то, что пришло то самое время, Лили словно остолбенела.
Да, вопросов было очень много, и оперативник был готов дать ответы на них. Но на первый и самый каверзный Шер должна была ответить сама. Готова ли целительница услышать то, что скажет ей Гилкрист? Может быть она держала все в себе из-за самого обыкновенного страха? Может она на самом деле просто боялась узнать всю правду? Может она вовсе и не заботилась о чувствах своего друга? Нет, конечно заботилась, и это была главная причина молчания, но не единственная.
Теперь пришло время запинаться ей. Вновь повисло неловкая тишина, если ее можно было назвать таковой. Лилиан отвела взгляд в сторону, наблюдая, как по земле текут ручьи и образуются лужи. Улыбка, что украшала ее лицо до сей поры угасла. Да, разговор видимо предстоит не из легких. Ей самой было тяжело вспоминать о том страшном времени. Воспоминания приносили несоизмеримую боль, страшно было представить, что чувствовал сам Гил. Одни лишь Первоначала знали, через что пришлось пройти рыжику, какие муки он испытывал, пока не очнулся.
С одной стороны Святой Деве безумно хотелось узнать правду, с другой она боялась этого. А самым пугающим было то, что все может превзойти все ее ожидания, даже самые страшные предположения. Чувство вины, терзавшее душу девушки раньше, никуда не делось. Целительница была виновата в том, что допустила случившееся. Еще она была виновна в том, что протащила Гила через настоящий ад. Ну, так она думала. И теперь, когда Крист встал на ноги была настолько счастлива, что все переживания и мрачные мысли улетучились, вытесняемые привычным оптимизмом. Она сознательно старалась закрыться от ненужного негатива, и у нее это, признаться честно, получалось и очень даже неплохо.
Что бы ей не пришлось услышать, какую бы правду не пришлось узнать, один неоспоримый факт оставался таковым - во всем виновата она.
- Ты… - начала она неловко и тихо, все также наблюдая за бегающей по дорожкам водой. Отчего-то было страшно смотреть другу в глаза. Отчего-то девушке было стыдно. Стыдилась ли она своего любопытства, или своей слабости и нерешительности, или, быть может самой себя - неважно. – не жалеешь? – Не совсем корректный вопрос, скорее обращенный к самой Лилиан, а она не жалела. Нет, ни в коем случае. Ее решение было правильным, единственно верным, по крайней мере для самой Святой Девы. – Не то… - Решила реабилитироваться Лил, стараясь поставить вопрос правильно. – Прости…- опять запнулась, а виной тому несуразная каша из суетливых мыслей и толика волнения. – Я же все правильно сделала? – И снова сорвавшийся с уст вопрос был весьма, и весьма странный. Она должна была спрашивать совершенно иное. Избранница первоначал нервно прикусила губу, в кой-то веки решаясь заглянуть в глаза О`Киффа. – Страшно предположить, через что ты прошел, чтоб вернуться. И ты в праве на меня злиться, но пойми – у меня не было выбора, ты почти умер… Я думала, что ты мертв. Но теперь ты здесь, и... каково это? – Деликатней некуда. Как смогла, так и спросила, перед этим не забыв оправдать собственный поступок отсутствием иного выхода - откровенной ложью. Выбор у нее был, просто Шерил не могла допустить смерть близкого ей человека, для нее это было бы слишком тяжело, слишком больно. И именно поэтому она решила его спасти - для себя. Она выбрала путь, который обрек ее на страдания, пусть и меньшие чем от утраты дорогого человека, из собственных корыстных побуждений. Но тот, кому она воистину причинила адскую боль, был Гилкрист. Девушка это осознавала и прекрасно понимала. И теперь ей было интересно, стоила ли игра свеч. Для юной девы все понятно - разумеется, стоила. А вот что по этому поводу думает сам рыжеволосый церковник, что он чувствует, было неизвестно.

Именно так – вопрос был сложный. И может быть Лилиан поспешила, его задавать. А сколько сил стоило девушке просто его озвучить, подобрав правильные слова? Хотя и так получилось коряво, но сказанного не воротишь. С волнением Святая Дева принялась ждать ответа. Только что целительница оправдывала себя отсутствием выбора, но оказывается не только она считала это оправдание грубо говоря лживым. Чего греха таить, Шерил знала эту простую истину, только вот принимать ее упорно не хотела, да и не собиралась. Ведь так удобно верить в правильность единственного выбора. Легче было жить считая так. Ведь именно к такой – легкой жизни привыкла церковная затворница, незнающая невзгод.
Гилкрист не вдавался в подробности и не указывал на нее пальцем, но она прекрасно понимала, что он знает. Знает, что она могла его отпустить, но не захотела. Отчего-то становилось неловко, и это заставляло вновь потупить взгляд. Да, кажется Лили была вовсе не готова к такому сложному разговору.
Муки и небытие – вот через что она провела оперативника. Вот что заставила пережить, приковав душу рыжика к его израненному телу, на которое сейчас и взглянуть то страшно было, а что твориться там внутри, даже думать не хотелось. Жгучее чувство вины, и уколы совести сейчас терзали девушку изнутри. Но она ни за что не смогла бы выбрать смерть. Она и сейчас не позволила бы Кристу умереть, ни при каких обстоятельствах. Однако теперь, когда перед ней стоял человек, за которого она решила все, не учитывая его личного мнения, было более чем неудобно. Поднять взгляд и заглянуть в глаза ему было очень непросто.
Однако, почему же было настолько паршиво?  Священнослужитель ее не осуждал, не винил и, кажется, даже не злился. Он был сдержан, спокоен и холоден. Может именно от этого становилось не по себе. Быть может, если б О`Кифф накричал на нее, упрекнул в чем угодно, Бэйкер стало бы легче. Немой укор гораздо хуже воспринимался святой девой нежели прямолинейные обвинения, при всем еще и заслуженные. Казалось бы, что она злилась на себя больше, чем Гил… Это отнюдь не утешало девушку.
А может быть, он был благодарен? Просто-напросто благодарен за спасение? – логичный вывод, вполне. Но Шерил почему-то не верила. Что-то в ее голове противоречило, что-то не давало целительнице так думать. В чем-то был подвох, она это чувствовала. Шерил могла облегчить себе жизнь и вовсе не заморачиваться по этому вопросу, но не делала этого. Она была эгоистична, пусть даже отрицала это всеми силами, но не до такой же степени. Она уважала свои силы, но никогда она не была высокомерной, чтоб думать о том, что Гил теперь обязан ей жизнью. Нет – не дайте Первоначала начать так мыслить. Он не был ей обязан, не был должен. Ведь ему она даже не предоставила право голоса… Лилиан решила все сама, исходя из собственных желаний.
Чудище она или Святая? Кем Шерил сама себя считала, было сложно определиться. В ней точно было что-то и от чудовища, и от Святой. Но для целительницы, живущей ради блага других, мнение людей было важнее нежели собственное видение себя. Гилкрист считал, что не имеет права ее судить, однако, кто, если не он?
- А ты? Ты кем меня считаешь?  - спросила Шерил, таки отрывая глаза от земли. Теперь она смотрела на друга, в ожидании ответа. Ей это было нужно и важно. Еще было страшно. Но что бы ни сказал Гил, как бы ее не назвал, девушке увы не станет легче, только натолкнет на поток новых совершенно бестолковых размышлений и переживаний. Скажи оперативник, что она монстр в человеческом обличии, юная дева все поймет, и это только подтвердит ее опасения и страхи. Если Крист назовет ее ангелом божьим, сомнений в ее душе поселиться лишь больше. И стоило ли тогда спрашивать, ели уж так страшно было услышать ответ? Конечно, стоило. Девушке нужно было знать.
Она до сих пор не могла определиться, как стоит себя вести и что конкретно она чувствует. Шер была искренне рада возвращению друга, и этого ничто не изменит. Но девушка не понимала, стоит ли ей извиняться перед ним, за то, что сотворила или же продолжать вести себя словно ничего и не было. Внешне она могла казаться невозмутимо счастливой, однако в голове и сердце у нее творилось что-то совершенно необъяснимое.

Девушка стояла и ждала ответа, словно приговора, только вот казнить себя после будет она сама. Помощники в этом деле целительнице были не нужны. До некоторой поры не знавшая проблем самобичевания, Святая Дева только этим и занималась, пусть может после возращения друга в меньшей степени, но тем не менее. Она страдала, придумывая себе все новые и новые причины для угрызений ее нечистой совести. Она смотрела на Гилкриста, прожигая мужчину взглядом, словно стараясь мысли его прочесть, ведь кто сказал, что священнослужитель откроет ей всю правду, которую она так упорно, но со страхом старалась разглядеть.
Она смотрела и ничего не видела - не получалось. Сумбур творившийся в ее голове не давал возможности сосредоточиться на чем-то ином - на главном. Лилиан готовилась к худшему, почему-то рождалось недоброе предчувствие. Нет, в этот раз никто не умрет, никакой опасности не ощущалось, просто что-то необъяснимое заставляло встревожиться.
Шерил очень боялась услышать ответ, но она должна была все узнать. Однако, Гил не торопился говорить, лишь подошел ближе, заставляя Бэйкер нервно прикусить губу, ожидая его вердикта. Но...
Гилкрист не знал...
А чего она ожидала? Чего Шер ждала от человека,  вернувшегося с того света, пережившего ад на земле и только теперь начавшего приходить в себя? Лилиан сама не могла определиться, так почему она требовала этого от Криста? Чтоб облегчить себе жизнь и перестать метаться в сомнениях. Хотелось чего-то определенного. Слишком уж много неясностей окружало девушку в последнее время. Хотелось знать точно горевать ей или радоваться, просить прощения или уклоняться от незаслуженной благодарности. Но - не судьба. Шерил могла понять друга - это тяжело. Тяжело определиться и сделать верный выбор, особенно когда внутри бурлят столь противоречивые чувства, как и у самой Лилиан.
- Ч-что? - переспросила Лил, делая вид, что не расслышала окончание фразы. Однако, она все прекрасно слышала, знала, что сказал Гилкрист, какое именно решение он принял, каким именно образом решил выйти из сложившейся ситуации. - Но...-  начла было говорить целительница и тут же осеклась. Ее друг выглядел серьезным - более чем, она никогда раньше не видела его таким. Его решение было неоспоримым, он не передумает - это читалось во взгляде, когда, как глаза Лил молили об обратном. Святая Дева чувствовала, можно было сказать - знала, что спорить бесполезно, но и молчать не могла. - Подожди, Гил. Не торопись. Как же так...- Как же так получилось, что только встретившись, после долгой и тяжелой разлуки они вновь должны были расстаться? Лилиан не была готова к такому повороту событий, чего чего а такого она не ждала совсем.
И вот снова перед Шерил встал выбор - отпустить церковника с миром, как он того хочет, или постараться удержать. И вновь она не могла этого сделать, целительница не хотела дать мужчине свободу, которая была ему нужна. Может быть в глубине души девушка понимала его желание держаться подальше, но не могла, не хотела дать этому случиться. Не сейчас... Святая дева и без того, столь долго и мучительно ждала их воссоединения. А теперь просто так дать уйти? Не-е-ет уж.
Но, что она могла сделать, если Гил все для себя уже решил?
Она схватила оперативника за руку, сокращая расстояние между ними еще больше. Запрокинув слегка голову, девушка принялась смотреть ему в глаза, ища хоть тень сомнения в них, но не находила, и тогда...
- Пожалуйста, не уходи. Только не сейчас... Так нельзя. Почему мы не можем разобраться во всем и так? - дрожащим голосом Шерил принялась упрашивать Криста, но его уверенный и непоколебимый вид пугал, заставляя внутри все перевернуться и похолодеть. - Я все приму, что бы ты не сказал, что бы не чувствовал ко мне... Я пойму, только не бросай... снова...- Да. Шер не была готова его потерять, даже на время, она и думать о подобном не хотела. Девушка боялась опять остаться наедине со своими мыслями. Гил был ей нужен - рядом. Не где-то там живущим своей жизнью, а в непосредственной близости, где целительница могла бы присматривать за ним, разговаривать, прикоснуться в конце концов. Лили так боялась новой разлуки, что ее аж колотило изнутри, ведь Гилкрист только-только вернулся, просто несправедливо, что он хочет так скоро ее оставить...

Вспомнить, какой она была раньше? Да легко, Святая Дева не видела глобальных различий между собой нынешней и собой в прошлом. Она почти не менялась, вернее не замечала перемен, которые казались ей лишь неизбежным результатом взросления и тех немногих испытаний, что ей пришлось пройти. Разумеется все это отложило на девушке всой отпечаток, но это не изменило ровным считом ничего. Лилиан по-прежнему наивна, пусть может в меньшей степени, все так же безгранично добра и готова окружить заботой и лаской всякого, к то в этом нуждается. До сих пор ее основной целью в жизни было помогать другим, однако, раньше у девушки не было явных приоритетов.
Да, ей жилось легко... И что с того? Шерил не понимала, что Гилкрист хочет этим сказать. Не могла представить, как это связано с тем, что им двоим нужно расстаться. Целительница не видела связи. Она продолжала смотреть на рыжика озадаченно, не понимая, почему он так хочет уйти. Ведь вместе справиться со всем будет проще, нежели в одиночку. Ведь, когда тебя поддерживают всегда жизнь кажется легче, и Лил не могла лишиться той опоры, которая, исчезнув, заставит ее упасть. Она не представляла своей жизни без Гила, и именно это послужило причиной тому, что она готова была отдать все, что у нее было, только бы его исцелить и вернуть к жизни. Она просто не представляла свою жизнь без этого рыжеволосого мужчины.
То, что говорил Крист дальше, казалось Лилиан полнейшим бредом. Святая Дева даже слушать священнослужителя не хотела.
- Не говори так. - возмущенно проговорила девушка, нахмурив брови. Она не отступила от своей миссии и продолжала помогать людям. Шер оказывала помощь каждому, кто к ней обращался и нуждался в этом, и общение с Гилом, их дружба ни коим разом не повлияли на ее... Так считала Лил, но на самом деле она не видела смысла в словах друга, потому что просто напросто не хотела замечать того, что он был отчасти прав. Она не воспринимала эту горькую правду. - Разве плохо то, что я стараюсь удержать дорогого мне человека? Разве плохо цепляться за близких?
Девушка не видела в этом ровно ничего,  не видела проблемы, что маячила перед глазами Гила. Целительница знала, что они с ним разные, даже слишком. Шерил часто, очень часто не понимала своего друга, но от этого он не становился для нее менее значимым, только наоборот. Их мнения и взгляды не должны были быть одинаковыми. В конце концов именно противоположности притягиваются. И именно благодаря их общению Лили сейчас такая, какая есть. Девушка была уверена, что не стала бы собой без Криста. Она с самой первой встречи чувствовала, что он особенный... Так и оказалось. О`Кифф стал единственным человеком, которым Лили по-настоящему дорожила. И именно поэтому его жизнь и впрямь оказалась превыше остальных, даже ее собственной.
Именно благодаря Гилкристу и ради него девушка смогла преодолеть все невзгоды, что на нее обрушились, пусть может и по вине самого церковника. Он не был для нее "каким-то там калекой", он есть и будет всегда ее дорогим, бесценным и единственным настоящим другом. Он был для целительницы чем-то сугубо личным... Тем, чего, видимо, не должно было быть у той, что называют Святой Девой.
Взглянуть правде в глаза, как просил мужчина было не очень то и просто - совершенно невозможно поскольку не было ни малейшего желания этого делать. У каждого своя истина, и истина Гила заключалось в том, что оба они сбились с пути. Очередное непонятное заявление, именно так восприняла эти слова Лили. Это было очередным расхождением в их мнениях... То, с чем Лил не хотела соглашаться. Рыжеволосый оперативник был уверен, что если так дальше продолжится, то случится что-то непоправимое, когда, как Шерил считала наоборот.
- Я прекрасно понимаю, какой груз лежит, на моих плечах.. - печально улыбнулась Лилиан. Видимо Гилкрист не знал. Да откуда ему знать, что теперь этот груз несет и он, ведь жизнь целительницы с того самого дня напрямую зависела от его. Если ошибки Криста повлекут за собой его смерть, то умрет и Святая Дева. И, зная насколько тяжела ответственность за чью-то жизнь, Лил не собиралась нагружать ею друга, осведомляя об этом маленьком нюансе. - Гил, я не потеряю себя! - сказала она с уверенностью в своих словах, теперь она улыбалась нежно, ведь кажется теперь, она поняла в чем проблема. - Я всегда буду тем, кем мне предначертано быть, и, если ты позволишь, я помогу тебе обрести себя вновь.- она продолжала говорить улыбаясь, - Это неудивительно, что ты считаешь, что потерял себя. Особенно после того, через что тебе пришлось пройти... Быть может ты уже никогда не будешь прежним. Но ты - это ты... почему нельзя принять себя таким, какой ты есть сейчас?

И почему все снова шло вразрез с ожиданиями Шерил? Ведь она думала, что теперь все снова станет как прежде, как до страшного инцидента, произошедшего на миссии. Но слишком уж девушка была наивна, слишком сильно она верила в то будущее, что придумала сама. И пусть все шло не так гладко, и чувство вины истязало душу Святой Девы, но Лилиан не сомневалась, что сможет все преодолеть, и в скором времени все встанет на свои места. Однако, всегда тяжело переносить реальность так расходящуюся с ожиданиями...
Слова священнослужителя резали сердце юной девы без ножа, задевая самые болевые точки, рубя беспощадно нервы. Она внимательно слушала мужчину, и видела, что он начинал злиться - у него были на то основания, поэтому Лилиан не пропускала ни слова упрека, покусывая нижнюю губу, не зная, что ему ответить. Все что говорил ее друг - справедливо, как бы горько это ни было признавать. Она - Святая Дева, церковная затворница, не знавшая тягот, истинного горя и боли никогда не сможет понять его - мужчину, которому за свою недолгую жизнь пришлось пережить больше, чем любому другому человеку живущему на этом свете. Он пережил смерть. Он, не без ее участия, пережил то, что все считают концом. И нет в этом мире ни одного живого существа, способного его понять...
По сравнению с этим жизнь целительницы и впрямь казалась детской игрой... И как она вообще могла сравнивать свои переживания с его? Как могла ровнять то, через что пришлось пройти ей и, через что - ему?
Она смотрела в глаза священнослужителю виновато и была ни в силах найти слов оправдания.
Лили видела нарастающий гнев в его глазах, гнев который, как бы ни старалась не могла выносить, так что дослушивала мужчину Шер, опустив взгляд, борясь с подступающими слезами. Она не могла, не могла слушать все это равнодушно и не принимать слова рыжика близко к сердцу, ведь они задевали за живое. Гилкрист вроде и задавал вопросы, но звучали они совсем, как обвинения. Потому что все это из-за нее и нет того, что могло бы облегчить ее вину. Крист успешно проезжался по наболевшему, заставляя Лили загонять себя в угол самоуничижительными мыслями. Быть может она утрировала, тем самым еще больше накаляя обстановку, но иначе просто не могла.
Гил запутался, он заблудился по ее вине, а единственное, что Лилиан делает - это продолжает его мучить. Больно было слышать подобное, а еще больнее было это принимать, осознавая, что так оно и есть. Слушая собственные эгоистичные желания, прикрываясь жаждой помочь, Шерил удерживала Криста рядом исключительно ради себя. Исходя лишь из своих нужд она считала, что Гилкристу будет лучше рядом с ней. Ошибалась... Зверски ошибалась, и Гил дал четко это понять.
Бейкер хотела знать, что чувствует священнослужитель, и она узнала...
- Прости.- пробормотала девушка в спину оперативника, хлюпнув носом. Она продолжала стоять недвижимо, старалась не дышать, чтоб сдерживать находящие порывы слез. И правда Шерил так боялась отпустить прошлое. Ей было очень страшно начинать что-то новое и именно поэтому Гилкрист должен был быть рядом. Целительница боялась перемен. Она спасла Гилкриста для себя и продолжала цепляться за друга, не задумываясь о его чувствах, что само по себе было непростительно. - Ты прав...- сказала Лилиан, невесело улыбнувшись. Признавать собственные чудовищные ошибки не так-то просто. - Мне слишком страшно. Я боюсь, быть может просто не хочу отбрасывать прошлое. - Страх потери, знакомый Святой Деве не понаслышке все никак не хотел проходить, покидать сердце Шер. Заставляя девушку хвататься за О`Киффа, как за спасательный круг. Ведь ей никогда еще не было так одиноко, как в то время, что она провела у койки друга в ожидании чуда. - Но кажется тебе это и правда необходимо... - Означали ли эти слова, что Лил готова была дать Гилу свободу? Да, но одновременно и нет. Она не была готова, но меньше всего ей хотелось выглядеть чудовищем в его глазах. Монстром, что удерживает жертву, заставляя ее страдать. - И я правда больше не могу ничего сделать. - Слова давались очень тяжело, словно не хотели быть произнесены, а голос предательски дрожал и звучал жалко...

Шерил смотрела в спину Гилкриста, уже зная наверняка – он уйдет, и никто, и ничто его не остановит. Святая Дева знала, что чужое мнение нужно уважать, но это не так-то просто, особенно когда принятые решения других так разняться с ее собственными желаниями. Но, как Лилиан уже сказала, она не в силах была что-либо сделать. В данной ситуации она абсолютно беспомощна. Девушка, конечно, могла попытаться остановить мужчину, пользуясь тем фактом, что он ей жизнью обязан, но Шер никогда не опустится до подобного. То была лишь мимолетная мысль – проворачивать столь грязный трюк юная дева ни за что не стала бы. Никогда. И поэтому Лил, кусая нижнюю губу, задерживая дыхание и поднимая глаза к небу, старалась сдержать рвущиеся наружу слезы. Она хотела внушить себе то, что поступает правильно, что так надо, и это просто необходимо. Однако повторение в голове одного и того же, отнюдь не помогало Шерил успокоиться. Становилось только хуже, она лишь больше зацикливалась…
Самовнушение не работало, но как-то нужно было спасаться от нахлынувших эмоций. Нужно было казаться сильной. Необходимо было состряпать хоть какую-то иллюзию того, что она принимает желание друга и готова его отпустить. Не получалось, хоть убей. Лилиан не умела притворяться. Что бы она не пыталась предпринять, о чем бы только не старалась задуматься, чтоб отвлечься, это не приводило к нужному результату. Целительница не заметила даже, как Крист начал снова говорить, настолько сильно она погрузилась в свои мысли.
Священнослужитель сказал: его уход не означает того, что он не хочет ее видеть, но… Отчего-то Лилиан в это не верила, считая, что Гил хочет лишь утешить ее из признательности. От этого становилось только больнее. Она не могла ничего сказать, ведь единственное, что хотело сорваться с языка – это просьбы остаться, совершенно противоречащие недавнему заявлению. Шерил молчала, чтоб только не сказать лишнего или чтоб не вызвать новую волну гнева у Криста. Не хотелось расставаться так, но выбора, кажется, не было.
Все так же хлюпая носом Лили наблюдала, как сделав пару шагов, мужчина обернулся. Его глаза были будто не его и светились красным. Одновременно этот взгляд и гипнотизировал, не позволяя отвести глаз, и отпугивал, заставляя сердце биться неровно и бежать по спине мурашкам. Девушка замерла в оцепенении. И вот Шерил уже смотрит на удаляющуюся спину друга, а сказать ничего не может – голос подводит. Да и велик был риск того, что если заговорит, то тут же разрыдается, теряя остатки самообладания. Она была близка к тому, чтоб сорваться. Наплевать на все и продолжать настаивать на своем. Перед глазами стояли страшные картины того вечера, когда Лил так же молча отпустила церковника. Воспоминания словно толкали вперед, прося не совершать прежних ошибок. Но девушка вовремя себя остановила, не смотря на жгучее желание кинуться вдогонку.
Шаг за шагом рыжеволосый оперативник отдалялся от нее, а она могла лишь наблюдать и глотать слезы. Безрадостное, безысходное положение. Жалкое зрелище - да, пожалуй, именно это сейчас представлял из себя Святая Дева. Чем дальше Гил уходил тем сильнее и чаще билось сердце. Душа кричала, просила возобновить попытки бороться, но здравый смысл не давал сорваться с места. Постепенно приходило осознание происходящего.
- Береги себя… - проговорила Бэйкер не очень громко, отчего-то даже не надеясь, что священник ее услышит.
- «Это конец...»-  подумала целительница. Да, она видела все именно так. В пылу момента происходящее казалось концом света, концом привычной повседневности и тому, к чему она привыкла. Единственное утешение заключалось в том, что,  что бы ни случилось, она будет знать - Гил жив.
И все же что-то не то было в этом прощании, чего-то не хватало. Тепла что ли…
Все произошло столь неожиданно. Это совершенно выбило девушку из колеи – хотелось схватиться за голову, закричать оттого что она снова осталась одна. Как бы ни силилась Шерил, как бы ни старалась заглушить эмоции, слезы все же потекли по щекам, обжигая кожу, а ноги, став ватными, не хотели слушаться. Удерживать равновесие стало тяжеловато и, сделав пару шагов к колонне Святая Дева прислонилась к ней боком. Рукой она принялась вытирать мокрые дорожки, стараясь сдержать приближающуюся истерику. Больше всего хотелось прислониться к камню спиной, осесть вниз и дать волю чувствам, что переполняли девушку.